Девяностые - родина нашего страха



Либеральный журналист Юрий Дудь выпустил ролик на подзабытую ныне тему сталинских репрессий, назвав его "Колыма - родина нашего страха". В нём он пытается исследовать феномен сталинизма, отправившись в северный край, известный поселениями ГУЛАГа и морозами. Среди его собеседников - юморист Ефим Шифрин, чей отец пострадал от репрессий, дочь конструктора Королёва, сидевшего в лагере с 41 по 44-е годы, а также сотрудники колымских музеев и местные жители, как-то причастные к репрессивной теме. Дудь попытался доказать, что нынешний российский всеобщий страх есть порождение чудовищного сталинизма, что голос разума в наших ушах и по сей день заглушает замогильный шум маховика репрессий, смазанного кровью невинных, что раскрутился почти столетие назад. К сожалению, убедительности фильму серьёзно не достаёт. Дело не только в том, что подкачала фактическая часть - историй о зверствах нквд-шников, которыми обычно пестрят подобные произведения, тут крайне мало, их не хватает для полноценного эмоционального заряда. И не в том, что жертвы сталинизма (та же дочь Королёва) и даже исследователи явления все как на подбор парадоксально оправдывают "палача". И даже не в том, что не убеждают страшные цифры репрессий, ведь 20 миллионов сосланных за сталинские годы - это примерно столько же, сколько прошло через российские тюрьмы за демократическое лихолетье (в разное время в них сидели от 900 тысяч до 1,5 млн. человек), а между тем сейчас нет ни войны, ни революции.

Дело в том, что сложно верится в сам посыл Дудя о том, что страх перед репрессиями передался через поколения - от него затхло несёт чем-то ломброзовско-ницшеанским, какими-то бреднями о генетической памяти и проч.

Не отрицая сам факт того, что русские сегодня - весьма запуганная и чрезмерно осторожная нация, полагаю, что причину этому стоит искать не в событиях вековой давности, а в совсем недавних отечественных бедах. Давайте рассуждать логично: тотальный страх, в котором живёт современная Россия, мог породить только другой страх, такой же всеобъемлющий. Страх перед репрессиями вряд ли был таковым - и сидело в местах заключения не многим больше сегодняшнего, да и скрывалось происходящее в ГУЛАГах, так что на волю просачивались совсем единичные голоса, которые не могли поднять большой информационной волны. Различные воспоминания и исследования показывают, что большинство советских людей узнали о репрессиях только из материалов двадцатого съезда, в остальное же время происходящее на Колыме оставалось тайной, покрытой мраком.

Однако, совсем недавно страна пережила другой, куда более мощный страх, перед явлением в разы превосходящим события большого террора, и в отличии от них, коснувшегося практически каждого в стране вне зависимости от отношения к политике.

Это - страх перед гибелью, перед голодной смертью. Боялись все - рабочие, не получавшие зарплату месяцами и даже годами, учёные, бедовавшие в закрывавшихся КБ, пенсионеры, чьих пенсий стало едва хватать на хлеб, и многие из которых должны были выбирать между двумя чудовищными страданиями - от болезней или от голода.

Именно беспощадный Царь-голод, описанный ещё Некрасовым в "Железной дороге", схватив ослабшую Россию за косы, поставил её на колени перед либералами-реформаторами, именно он лишил её воли к сопротивлению, он заставил её раздать свои богатства, создаваемые веками, в обмен на жалкие подачки, он втянул её в две войны, он обеспечил бегство из неё лучших людей - учёных и специалстов, спасавших себя и детей от нищеты на грани смерти. И именно этот голод, страх за будущее, позволяет комфортно существовать и нынешней власти, изобразившей себя спасительницей страны (видимо, от самой себя, поскольку с девяностых персоналии в правительстве фактически не поменялись). Идя голосовать за Путина, люди отнюдь не шугаются каких-то сталинских расстрелов, отгремевших век назад, они боятся повторения совсем недавних девяностых.

Вот где родина нашего страха - она не на далёкой Колыме, не под прозрачными северными небесами, с которых на заброшенные гулаговские строения тихо падает снег, её отражения бесполезно искать на фотографиях из следственных дел, с которых смотрят напуганные зэки, и в музеях тирании, где на стенах развешаны ржавые кандалы и цепи. Она повсюду вокруг нас - в белозубых улыбках олигархов, в быковатых речах чиновников, придумавших новый побор, в их лимузинах, заморских виллах и любовницах, увешанных бриллиантами, купленными ценой нашей крови. Мы можем на секунду спастись от страха, погрузившись в потребление или разврат, но он снова напоминает о себе - бульдожье- угрожающим голосом коллектора, когда мы просрочим выплату по кредиту, или бескровно-равнодушным тенором судебного исполнителя, требующего освободить квартиру. Он будет с нами повсюду, пока с нами капитализм.

Так давайте поступим так, как советуют психологи: давайте проговорим этот страх! Довольно нам музеев ГУЛАГа и рассказов об ужасах советского строя, при котором у вас были нулевые шансы оказаться на улице или помереть с голоду. Давайте строить стеллы, ставить памятники жертвам девяностых! Сколько безымянных мучеников скрывают от нас всего двадцать несчастных лет, прошедших с тех пор! Сколько умерших с голоду, замёрзших, изнасилованных и убитых в "братских" республиках, надо ещё помянуть!

А вспомнив о них, найдя родину нашего страха, мы, может быть, найдём способ вовсе избавиться от него. Это несложно - надо всего-то возобновить советскую цивилизацию...

Комментариев нет

Технологии Blogger.