К основному контенту

Солженицын, Максим Трудолюбов и начало либеральной реформации


Прочёл любопытную статью обозревателя "Ведомостей" Максима Трудолюбова к юбилею Солженицына. Любопытную не своим, всегдашним у либералов пиететом перед фигурой главного борца с советской властью, а доселе нетипичной в их мэйнстримовой публицистике акцентуацией на идеологической стороне солженицыновской сущности.
Исаич, подобно Янусу, двулик: с одной стороны - пламенный борец с коммунизмом, с другой же - плакальщик о "России, которую мы потеряли" и, одновременно, сотворец (вместе с коллаборационистами Шмелёвым и Сургучёвым) этой сказочной страны. В той прекрасной дореволюционной Аркадии до коммунистов не было ни социальных конфликтов, ни восстаний, ни бесправия. Там в деревенских избах пахло яблоками, перед волоокими образами курился цветочный фимиам, колосились наливные луга, а крестьянские семьи были дружны, многолюдны и довольны барской милостью и царём-батюшкой. Об этой замечательной России, растоптанной сталинским сапогом, согласно Солженицыну, нельзя было узнать из классики или воспоминаний современников, а только - услышать шёпотом на ухо от старика-старообрядца в стылой полутьме пересыльной камеры, угадать из намёков какой-нибудь каторжанки-бывшей графини, или прочитать в запрещённых работах самого же либерального классика, который, по Трудолюбову, "успел застать российское пространство в тот момент, когда оно еще не полностью было перепахано и переделано советскими инженерами и архитекторами". В своё время идеологическая ипостась не снискала Солженицыну сторонников. К сожалению для него, тогда ещё немало оставалось тех, кто наблюдал царизм воочию или знал о нём со слов родителей. И эти люди в своих воспоминаниях мало общего находили со шмелёвско-солженицынским благолепием, зато обнаруживали много схожего с произведениями Толстого, Горького, и Куприна, в которых неистово верещали фабричные гудки, свистели казацкие нагайки, трещали солдатские кости под офицерскими кулаками, сонные Шемяки в судейских мантиях вершили кривосудие, а жандармы, в нагловатых повадках которых легко было бы узнать каких-нибудь современных сатрапов из отдела "Дальний", грубо вваливались в облаках морозного пара в избы народников. Поклонники писателя или равнодушно не замечали его идеологических потуг, или, подобно Бенедикту Сарнову, брезгливо отмахивались от них, не без основания разглядев на розовых тельцах этих выкидышей солженицыновской социальной мысли родимые пятна антисемитизма и черносотенства.
Почему же эти забытые идеи вынимают из нафталина сегодня? Всё очень просто. Либерализм сейчас находится в точке сосредоточения. Рушащаяся путинская властная вертикаль вызывает из анабиоза многих противников режима, уверенных в том, что на обломках башни из слоновой кости можно будет неплохо поживиться. Но вместе с тем, либералы всё чаще сталкиваются с банальной нехваткой сторонников. Привлекать новых людей можно только идеями, и вот тут-то у них и образовался затык. Либерализм сам по себе - религия деструктивная, она, как мёртвая вода, может только разрушать, но не объединять. В идейном пантеоне наших сверхчеловеков можно по пальцам одной руки сосчитать тех, кто, борясь с тем же коммунизмом, предлагал иные концепции ему на замену. Сахаров со своими конвергенционными потугами, Лихачёв с наивными поползновениями в социальной области ("экология культуры" - и то несколько притянуто за уши). На безрыбье и рак - рыба, и потому теперь и Солженицын идёт в оборот. Антикоммунизм его в нынешних условиях использовать сложно - и потому, что предмета критики почти треть века не существует, и потому, что либералы активно перенимают социалистическую политическую повестку, почти дословно повторяя лозунги КПРФ (например, о пенсионной реформе). Остаётся глупая, воняющая тухлой рыбой консерватизма мечта о никогда не существовавшей дореволюционной России. Сейчас, пока запрос на идеологию в либеральной среде только формируется, вылетают лишь первые пташки, вроде трудолюбовской статьи, но вскоре, полагаю, мы услышим много прекраснодушной болтовни о "досоветской ясности взгляда" и необходимости "открытия духовной истории страны". Не знаю, к чему приведёт это реформаторство - самое забавное будет, если либералы доберутся до призывов к реставрации монархии (во всяком случае, на практике подобные разговоры никогда не имели других итогов).
Самое печальное для них то, что взрастить истину они пытаются на бесплодной почве. Солженицын по сути своей - духовный луддит, консерватор, вроде какого-нибудь протопопа Аввакума или Нила Сорского. Да, консерватор может быть прекрасен своим нравственным подвигом (как был прекрасен сам Аввакум или его последовательница боярыня Морозова), но последователи его очень скоро обнаруживают, что оказались в нравственном тупике, из которого нет выхода. Впрочем, недалёкие наши космополиты и там найдут, чем заняться. Многих, пожалуй, удовлетворит уже сам факт принадлежности к трудолюбовскому "сообществу носителей верного знания, построенному на взаимной порядочности и непримиримого к стукачам"...

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Несколько встреч с проститутками

В романе "Хватит!" есть несколько фрагментов, посвящённых проституции. Автор неоднократно сталкивался с представительницами этой профессии, становился свидетелем настоящих человеческих трагедий. И всегда выступал против легализации этого явления. Посмотрим, согласитесь ли вы с ним. Итак, слово Михаилу Полякову:
...Расскажу несколько случаев, запомнившихся мне на этот счёт, а вы, уважаемые читатели, уже судите - кто прав в вопросе о легализации проституции - я или мои оппоненты. Первый случай произошёл в 90-е годы. Тогда я работал в газете "Правда", и мне поручили сделать репортаж о проституции, которая только стала массово появляться в то время. Кое-кто из вас, возможно помнит, что с проституцией в те годы был настоящий бардак. Сейчас немыслимо, например, представить, что женщины лёгкого поведения будут стоять на Тверской - главной улице города. В те же годы это было самой обычной картиной. Девушки небольшими группками толкались возле музея революции, памятника Пу…

Почему Россия терпит Путина?

- Да как вы могли так поступить? Вы предали всё, во что я верю! - кричал в моём присутствии на родителей, вернувшихся с избирательных участков, 17-летний сын знакомых. - Как вы можете терпеть всё это? Беспредел, беззаконие, нищету! - надрывался он. - Ведь посмотрите, мы ездим к бабке в Углич - как там люди живут? И это всё они, те, кто у власти! И у стариков жизнь бедная, и у молодых будущего нет - когда вырасту, всё, что есть сейчас, разворуют, растащат по карманам! Папа, ну как ты мог за Путина проголосовать - ты же недавно лечился от грыжи, ругал нашу больницу местную! А ты, мама? У тебя же на работе сокращения, новый начальник - сынок чей-то разваливает производство, и до тебя скоро доберётся!
Родители глядели на парня и хлопали глазами - ни себе, ни сыну они не могли объяснить, почему проголосовали за действующего президента.  И в жизни всегда так - нет какой-то чёткой, конкретной границы между ложью и правдой, справедливостью и произволом, храбростью и отчаянием. Вот и сейчас в…

Зюганов выкрикнул в лицо Путину наболевшее: хватит грабить простой народ, раскулачьте миллиардеров!

Представление Медведева Госдуме в качестве нового премьера оказалось действом пресным и скучным: Путин произнёс невыразительный спич, единороссы заявили дружный одобрямс и радостно надавили на кнопки, введя премьера-неудачника, прославившегося демонстративным пренебрежением нуждами простых людей ("денег нет, но вы держитесь") в должность.
Удивил только лидер КПРФ Зюганов. Обычно спокойный и выдержанный, он не стал расшаркиваться перед всесильным президентом, а удивил резким заявлением: «Мы должны понимать: мы отстаем от мира в темпах развития. 100 лет мы имели выше темпы. Последние 10 лет они на порядок ниже. Что же мы телимся вокруг нуля? Собираетесь что-то решать? Тогда вкладывайте! Решайте! У нас 44 месяца подряд нищает население, это ненормально. Кто богатеет? 200 семей, кланов. Что они получили? 500 млрд долларов – 30 трлн рублей – больше, чем у ЦБ и всех граждан России вместе взятых. Возьмите с них что положено!»
В ответ Путин явно растерялся, пробормотал что-то невр…