От Гоббса к Макиавелли: как Кремль может спастись от революции



"Д" - главная литера политического словаря прошедшего года. Десакрализация, деинституализация, дестабилизация, - вот слова определяющие тренды, превалирующие и в сегодняшней политической реальности. Десакрализация власти, выразившаяся в грандиозном падении рейтингов и отторжении мифов путинской эпохи, включая частично и крымский. Деинституализация протеста, когда люди стремятся голосовать за кого угодно, кроме провластных кандидатов, но, тем не менее, не готовы собираться под знамёнами какой-либо конкретной силы. Дестабилизация политической ситуации, когда всего за полгода в стране прошло сразу несколько протестных митингов - начиная с Волоколамска и Коломны и кончая масштабными выступлениями в Кемерово и Приморье.
Общественный организм отторгает путинизм как некую опухоль. Причём происходит это совершенно во всех сферах: в публичной, где, кажется, любое, даже более-менее невинное высказывание госслужащего вызывает скандал. В политической - по слухам, из "Единой России" происходит самый большой за её историю отток членов. В правоохранительной - доверие к полиции и судам упало до минимума за десятилетие, причём особенно показательна в этом смысле деятельность судов присяжных, которые выносят оправдательные приговоры по половине рассматриваемых дел (обычные суды оправдывают подсудимых лишь в 1-2 процентах случаев), тем самым ставя российской Фемиде жирный "неуд".
Телевизор перестал быть панацеей ото всех бед, палочкой-выручалочкой, способной в мгновение вознести рейтинг до небес. Гипнотические пассы грандов пропаганды уже не вызывают ни интереса, ни доверия у зрителя, да и самих зрителей всё меньше. Если в начале срока Путина средняя аудитория вечерней новостной программы составляла 22-25 миллионов человек, то сейчас, с развитием интернета, эта цифра уменьшилась до 3-4 миллионов. Причём и среди этих людей всё больше тех, кто поверяют увиденное в "зомбоящике" поиском по интернету. И всё-таки общественный консенсус ещё существует, и власть вполне может воспользоваться его остатками, чтобы избежать перерастания институционального кризиса в надсистемный, ментальный, после которого диалог с обществом будет невозможен.
Нынешняя российская административная модель абсолютно гоббсовская: чиновничий аппарат являет собой эдакого огромного и страшного Левиафана, способного пожрать каждого. Модель эта идеально подходила для тучных нефтяных лет, когда общество, дорвавшееся до материальных благ капитализма, было озабочено личным обогащением, неосознанно ведя "войну всех против всех" - неизменный признак и обязательное условие существования государства-Левиафана. Власти нравилось самоощущение себя могучим хтоническим чудовищем, граждане же, занятые своими делами, удовлетворялись мыслью о том, что мелкая рыбёшка ему не интересна.
Но Левиафан силён и страшен только когда он огромен, обращённый же в головастика он - зрелище скорее смешное. После этой метаморфозы, произведённой пенсионной реформой, за действиями изрядно ослабшего Кремля действительно забавно наблюдать. Вспомним хоть, как в Приморье двигали губернатора-миллионера Кожемяко. Это политическое шапито, вероятно, войдёт в учебники: самого кандидата на все лады нахваливала центральная власть (включая Путина), тот же, в свою очередь, крыл Москву на чём свет стоит. "Только Путин-вор не кричал", - с иронией заметил тогда Навальный. Приморье буквально по колено засыпали деньгами и обещаниями, но несмотря на все эти огромные усилия гора родила мышь - официально избиратели отдали рыбному олигарху всего-то около 60 процентов голосов (остальное ушло спойлерам), а неофициально он не победил вовсе. Если так продолжится, на следующих выборах не поможет уже ничто - ни отмена неудобных результатов, ни муниципальный фильтр, ни паллиативное введение льгот. В обществе активно идут синергетические процессы, осуществляются пока хаотичные, но уже явно ощущаемые попытки концентрации вокруг неких сил и лидеров. Возмущение людей ищет форму, и рано или поздно она будет найдена. Уже сейчас в общественной психологии примат страха заменяется приматом возмущения, а вместе с тем трещит по швам сам естественный договор с властью.
Противостояние с обществом по Гоббсу в нынешних условиях становится занятием всё более утопичным. Давить протест силой у Кремля не получится уже потому, что этих сил у него всё меньше. Таким образом, необходима ценностная трансформация взаимоотношений с народом. Скорее всего, в Кремле предпримут попытку дрейфа в сторону парадигм сдержек и противовесов, предложенных ещё Макиавелли. Тот революционно для средних веков не считал войну, прямые вооружённые выступления единственным способом политического активизма, предпочитая действовать малыми силами и сколь возможно долго сохранять мир. Идеальный государь по его мнению должен был чтить обычаи народов, и, меняя верхушку завоёванной страны, ни в коем случае не трогать национальные обычаи, уклад общественной жизни. В ряде случаев следовало и идти навстречу пожеланиям общества, если это не было разорительно или опасно для власти.
К чему-то подобному Кремль, если он не хочет задохнуться в дыму какого-нибудь майдана, неизбежно придёт. Думаю, буква "Д" и в этом году станет наиболее заметной в политической повестке, но означать она будет - делегирование. Власть неизбежно должна будет отказаться от прежней схемы запретов и закручивания гаек и приступить к делегированию полномочий, дабы разделить с обществом ответственность за происходящее в стране, которую один Путин тащить на себе уже не в силах. Всё это будет отнюдь не разорительно. В частности, в юридической сфере достаточно повсеместно применять суды присяжных, максимально расширив их сферу деятельности, и ввести выборность судей, что исключит по меньшей мере самые скандальные и вопиющие приговоры. Также может совершиться и масштабная реформа местного самоуправления, когда под контроль общественников в гораздо большей степени будут отданы расходы на различного рода ремонты и перестройки. Разумеется, и чиновников, неугодных гражданам, допустивших те или иные высказывания, будут снимать куда активнее. К слову, механизмы для решения последней, наиболее одиозной для неё проблемы, власть пытается найти уже сейчас, вспомнить хоть тот самый моральный кодекс чиновника, одобренный на прошлом съезде единороссов. Все эти меры не ослабят власть, но повысят к ней доверие.
Но это только продлит её существование в нынешней конфигурации. Всё равно главные персоналии, вроде Медведева, и проч., останутся на своих местах, никуда не денется и ближайшее окружение Путина. Кризис будет только отсрочен, но - надолго ли?

Комментариев нет

Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.

Технологии Blogger.