Развязка приближается: путинская пропаганда выходит на последние рубежи


Хотелось бы предварить заметку банальным для журналистского сообщества, но для неосведомлённого читателя, как мне кажется, интересным наблюдением.
Обыватель привык считать властную пропаганду корпорацией насквозь лживых журналистов, которая порождает исключительно дурнопахнущий продукт, вроде воскресных хэйт-спичей Киселёва и театрализованных ток-шоу Норкина.
На деле структура прокремлёвских масс-медиа сложнее. В неё, кроме очевидных пропагандистов, вроде Леонтьева, того же Киселёва, входит целый сомн журналистов, зависимых от власти (иногда напрямую - через регулярные денежные вливания), но в то же время составляющих ей демонстративную фронду. Эти люди и формируют те нервные волокна, при помощи которых правители коммуницируют с обществом, находят с ним некий консенсус, обеспечивающий то равновесие, без которого ни один властный институт не смог бы существовать долго. Чтобы не ходить вокруг да около, приведу пример, встречающийся сплошь да рядом. В неком московском микрорайоне вместо парка решили построить торговый центр. Разумеется, разбушевались страсти, конфликт выплеснулся в публичное обсуждение, и вот как выглядит в нём типичная диспозиция: провластная газета хвалит замечательных чиновников и ругает парки в принципе, от которых грязь, и в которых собираются алкоголики и наркоманы. Оппозиционеры, пользующиеся любым поводом для возмущения, разыгрывают привычную карту о кумовстве и коррупции. Местный глава района непопулярен, и люди начинают выходить на улицы, устраивают пикеты, и проч. Вот тут-то и нужен какой-нибудь местный журналист Илья Филиппович Продажный - который в основном против власти, но иногда и - за. Эта двоякая репутация позволяет ему сохранять реноме независимого журналиста с объективным мнением. И вот он выпускает материал, где, конечно, ругает почём зря некоторые инициативы власти со строящимся центром (например, что чиновник Жиропузов опять, подлец, формально провёл общественные слушания или не озаботился сбором нужных документов). Но в то же время напоминает о том, что в районе нет аптек и всего один супермаркет, а в новом центре появится и аптека, и магазин, а ещё - прачечная и кинотеатр. Тут есть и свои хитрости - скажем, властной тезисной базы - засилья наркоманов и алкоголиков - он тщательно избегает. Искра сомнения, которую мог породить только и исключительно независимый источник, вспыхнула, и у власти появляются дополнительный, зачастую - бесценный козырь в борьбе за пресловутый объект. Не факт, что перегнуть удастся, политика это вообще зачастую - выброшенные кости, но шансы увеличиваются в разы.
В большой политике, владеющей умами миллионов, ситуация похожа. Все эти Максимы Шевченко, Хазины, а со стороны либералов - Сванидзе и Латынины как раз и играют роль того мостика между классами, что необходим Кремлю для осуществления влияния. Так Максимом Шевченко, часто ходящим на ток-шоу федеральных каналов, не брезгует "Эхо", Сванидзе выступает и в "Собеседнике" и по каналу "Культура". Обыватель зачастую удивляется тому, что такой вот смелый человек, регулярно кричащий власти в лицо проклятья, всё ещё не отлучён от эфиров и не посажен за решётку. Кто-то даже считает это признаком наличия  в стране свободы слова. Профессионалу же, умеющему читать между строк, суть происходящего открывается мгновенно, и он не изумляется, наблюдая как вечно несогласный с властью Шевченко вдруг по какому-то конкретному поводу хвалит Путина или защищает Кадырова, та же Латынина яростно вступается за собянинскую реновацию, и проч.
И теперь мы подходим к утверждению, вынесенному в заголовок материала. В этой игре существует своеобразное предэндшпильное состояние, которое профессионалы часто называют последним рубежом. Момент, когда в борьбе приближается развязка и на стол выбрасываются последние козыри, ферзь жертвуется в обмен на пешку, голкипер снимается с собственных ворот и выдвигается к вражеским, чтобы усилить нападение. Происходит это всегда в случае, если власти нужен максимум поддержки, если она ощущает возможность поражения и стремится привлечь любые доступные силы. Тут-то и происходит ряд удивительных превращений. Как бы не провластные, а чаще даже и оппозиционные лидеры мнений вдруг вступаются за власть, начиная петь осанну прежде ненавидимым жуликам. В октябре 93-го, четвертьвековая годовщина которого будет скоро отмечаться, это было особенно ярко - много мы тогда узнали об Окуджаве, Беке, Ахмадуллиной, Астафьеве, а чуть позже, в 96-м - и о Быкове с Зыкиной. Разумеется, эти саморазоблачения губительны для конкретных персоналий и уничтожают весь их потенциальный или  действительный общественный вес. Его теряют ровно так, как это случилось на наших глазах с тем же Познером, который долго считался иконой старой интеллигенции, фрондёрствовал на Дожде, но, выбрав Первый канал и Путина, оказался на ментальном кладбище слонов -  с его мнением никто не считается, сам он в глазах некогда молящихся на него либералов стал карикатурой, эдакой маской Продажности в греческом театре.
Видимо, рубежный момент наступает и сейчас. Пенсионная реформа и внешнеполитические провалы внесли значительные коррективы в информационную политику Кремля, и на амбразуры уже бросается первое пушечное мясо в тщетной попытке переломить общественное мнение о непопулярных изменениях. Примеров множество, но меня, в частности, изумило заявление Захара Прилепина (напомню - некогда редактора регионального выпуска муратовской "Новой газеты") в поддержку пенсионной реформы. Сейчас смотрю видео Гоблина, где тот на голубом глазу, в обычной своей хамоватой манере доказывает, что солсберийские любители шпилей Боширов и Петров - на деле - простые туристы, не имеющие никакого отношения к Скрипалям.
Да, пока пошли самые прожжённые, про которых большинству итак всё было ясно (хотя и с тенью сомнения о возможной в каких-то вопросах объективности). Но как по порыву ветра, низколетящему стрижу и свинцово нависшей туче легко угадывается скорый ливень, так и по этим первым маркерам видно приближение решающей битвы.
Важнее всего здесь то, что противостояние это всегда подводит черту под политической эпохой, обрубая возможность договориться, решить дело миром. Парадигма "и нашим и вашим" устраняется, и в силу вступает транслируемая каждой стороной логика - "кто не с нами, тот - против нас". Много раз наблюдая подобные конфликты на региональном уровне, я привык к мысли о том, что добром они никогда не кончаются. Победившая сторона стремится втоптать противника в грязь, не брезгуя уже никакими средствами, не видя в нём ничего человеческого. И если в регионах эти разборки хоть и выливаются в уголовные процессы и посадки отдельных личностей, но не вовлекая широкие массы, то на федеральном уровне конфликт обязательно обретёт статус ценностного. А именно из идеологических противостояний всегда выливались гражданские войны, репрессии, экономические кризисы.
Хочется верить в то, что буря минует, но первые капли уже холодят усталые народные плечи, а старый жирный пингвин привычно направился к утёсам...

Комментариев нет

Технологии Blogger.