Солженицын против Бушина - 1:0


Почитав Солженицына, принялся за критику. В частности - за знаменитого бушинского "Гения первого плевка", где солженицынская идеология, как неоднократно заявлялось патриотами, раскатывается в блин. Это своего рода антилиберальная Библия, призванная едва ли не похоронить шестидесятников, двадцатый съезд и, конечно, главного романтика оттепели - Солженицына. Многие читали книгу с восхищением, передавая из рук в руки. Но, перелистав её снова, вынужден сознаться, что Бушину где-то не хватает аргументов, где-то слишком очевидна личная ненависть, где-то он попросту ошибается и придирается. Примеров последнего слишком много - где-то он корит Солженицына за "Троицко-Сергиевскую лавру" (очевидный стилицизм), где-то хулит его грамматику за мечь с мягким знаком (очевидная опечатка). Такой ерунды у каждого писателя можно нахватать немало. Прочтите, к примеру, статью Чуковского о Чехове, загляните в библиографический справочник о Толстом, Тургеневе, Достоевском - и у каждого обнаружите множество опечаток, ошибок, логических несуразиц. Чехов пишет "жестикулируя лицом", Толстой ошибается в числительных множественных имён ("Холстомер"), Достоевский помещает получасовой разговор в пять минут (в "Идиоте"). Если бы критик вздумал атаковать того же Чехова с бушинских позиций получилось бы примерно следующее: "И вот этот человек, которого назначили академиком, считали столпом русского языка, делал ошибки, которые не позволит себе четвероклассник". Да, аргументация выглядит эффектно, но она не бьёт по существу, не задевает чеховской стилистики, не трогает его художественного новаторства, а попросту уходит в молоко. Ведь, в конце концов, все мы ошибаемся грамматически.
Я привёл этот пример потому, что он прекрасно описывает бушинскую стилистику в целом. "Нобелиат перепутал английское слово с немецким", "Мнимый классик, которого сравнивали с Толстым, ошибся в определении" - и так далее, и тому подобное. И дело не в частном случае: вся книга вообще состоит из личных нападок на Солженицына, причём многие из утверждений выводятся буквально-таки из пустоты. В частности, Бушин в какой-то момент приходит к мысли о том, что Солженицын сам спровоцировал собственный арест, сбегая от трудностей войны (в феврале сорок пятого). Автор полагает, что Александр Исаевич находился в полной уверенности, что война продлится и после победы над Германией. В дело, дескать, вступят союзники, и сталинской России вмиг переломят хребет. Ну а вследствие того - освобождение заключённых. Не правда ли, слишком заковыристая мысль, предполагающая массу предпосылок. Чтобы так думать, Солженицын должен был видеть, как вокруг то и дело хватают людей, и иметь реальные предпосылки к тому, чтобы полагать, будто Советский Союз проиграет новую войну, а уж следствием этого окажется полная амнистия. Даже и будь у Исаича такие представление - так ведь между мыслью и делом - пропасть. То и дело слышу об обвале рубля, но не вижу людей, что бежали бы продавать квартиры и вкладывать доллары, чтобы неизбежно нажиться на оном. И то на кон ставится материальное, в случае с Солженицыным речь идёт о жизни.
Но ещё смешнее основание, на котором Бушин делает это предположение. Во-первых, какие-то герои Солженицына из "Архипелага" и "Круга первого" имели такие надежды. Во-вторых Солженицын не мог не знать, что военная цензура читает переписку, а, следовательно, сознательно подставлялся. Первый аргумент не стоит выеденного яйца, надеюсь, что всё-таки не имбецилы из сумасшедшего дома меня читают. А на втором, то есть на "не мог не знать" остановлюсь подробно. Прекрасный это аргумент, который всегда выдаёт эгоцентричность и глуповатость (позвольте чеховское словцо) приводящего его. Читаю про Навального: тот учился в Йелле, а следовательно не мог не знать книгу какого-то профессора университета, где тот страшно клеймит Россию. И тут же задаётся оппозиционеру вопрос: как так? Почему не возразил на клевету? Ведь это подтверждает, что ты - предатель! Почему-то автор убеждён, что Навальный, учась где-то там (я, замечу, вовсе не в его защиту пишу) прочёл все книги, написанные профессорами (а сам автор этого "не мог не знать" и по программе не все книги в университете читал), составил мнение, убедился в правоте суждения, и промолчал исключительно из страха подпортить политическое реноме. Ну бред же! И с Солженицыным - тоже бред. Да какого чёрта он "не мог не знать", что его письма читают? Что если действительно - не знал, штемпеля игнорируя как мы игнорируем по принципу белого шума рекламу в интернете? А если не игнорировал, то считал формальностью, а если не считал формальностью, то полагал, что не пишет ничего опасного (в окопах ещё не то говорят")? Да и плюс к тому как-то он шифровал Сталина прозвищами и даже меняя пол, и догадаться можно было только въедливым изучением. Да и вышло так: всю войну переписывался в таком стиле, а был пойман только в 45-м. Словом, всё очень шатко, но не для Бушина, железно убеждённого в коварном плане будущего писателя. В дальнейшем Бушин, пользуясь приёмом всех демагогов, якобы доказанный факт, ничем, кроме догадок не подкреплённый, ставит во главу угла, и, уже не утруждаясь дальнейшими обснованиями пишет в духе: "как мы уже доказали, герой сбежал в тыл, опасаясь за жизнь". И уж из этого новая посылка - раз сбежал в тыл, значит жизнелюб и мещанин (не как все советские люди, отдававшие жизни в борьбе с Гитлером), а если мещанин, то уж, понятно, продал Родину, и оболгание твоё Сталина и СССР имело заранее далеко идущие материальные цели... Всё это - карточный домик, наивность, в которой смешно искать рациональное.
Доказав трусость Солженицына, автор переходит к его моральному облику, отношениям с женой, и проч. Так, винит его за то, что человека, что увёл его жену автор "Архипелага" назвал подлецом, а сам некоторое время спустя предпочёл жену молоденькой. Всё это ужасно опять же эгоцентрично. Всегда сложно подвергать моральной оценке чужие отношения. Что у них было? Разошлись с Решетовской идеологически? Поссорились, перестали понимать друг друга? Никогда в супружеских делах не найти человеку чувствующему правого и виноватого. Но демагогу, рубящему с плеча, это всегда легко. Как говорится, чужую беду рукой разведу...
Поражает и стиль автора, напоминающий чем-то птенцов гнезда сурковского, этих мразей-нашистов, что, в постах разоблачая Навального, не упоминали о его атаках на собственность единороссов, искупая недостаток фактов улюлюканьям. Тут и там у них - "Ололёша Овальный", "Насральный", "белогандонник". Это - стиль того, кому нечего сказать. К несчастью, не избежал этой участи и Бушин - "Санька", "Шурка", "Сашка" - величает он своего оппонента. Читать, признаюсь, не всегда приятно.
Подойду к главному моменту, который отчасти оправдает меня в глазах праведного читателя, уже решившего, что я - пятоколонник и агент Госдепа. Нет, я не считаю, что Солженицына нельзя критиковать. Я просто считаю, что так критиковать его нельзя. Идём от противного: какую тактику выбрал сам Александр Исаевич? Шапкозакидательскую. То есть у него кто не с нами, тот против нас, если неправедно сослал СССР Вавилова, то сам строй (породивший тысячи учёных, открывший тайны космоса и победивший в великой войне) не должен существовать. Эта эмоциональная позиция понятна: вы видите, что вашу машину поцарапал сосед, и пока не отойдёте от злобы, в самые первые моменты мечтаете, чтобы сосед погиб со всей семьёй. У Солженицына та же драма. Индикатор: он совершенно не понимал коммунистов, которые коммунистами оставались и в лагере, это было нечто дикое для него, признак тупости и моральной деградации. В представлении его сосланный человек должен был проклясть Сталина и вместе с ним советский строй и начать бороться за его уничтожение. Всё иное - смешно. Но забывал о нежизненности этой крайности, о том, что сосланный инженер, может быть, бывший инженером и при царизме, видел совсем не одну несправедливость, наблюдал реальные улучшение, был соавтором побед, и проч. Его отношение к строю сложнее, нежели у человека, просто несправедливо обиженного, не связанного с коммунизмом сердцем.
Солженицын - обиженный ребёнок, который на детской площадке сел на самый край качелек. Чтобы уравновесить этот край, мало сесть посредине другой части доски, необходима та же самая крайность. Бушин занял эту крайность, и у него Солженицын - трус, лентяй, а в лагере было вовсе не так плохо, как он описывает. С какой-то первобытной радостью смакует Бушин и шоколадки, которые имел возможность пожирать будущий главный антисоветчик, и масло на столах, и то, что выдавалась у него на шарашке свободная минутка для чтения Толстого. Это уже другой край. Знаете, есть такой скетч у Saturday night live: девушка на сцене говорит - я смририлась со СПИДом. В зале зрители шепчут: ну это хорошо, жизнеутверждающе и правильно. Но затем она продолжает: мне нравится СПИД, я люблю СПИД, я хочу, чтобы у всех был СПИД!
Вот тот же перегиб всегда свойственен Бушину - поражаешься тому, как счастливо было лагерным сидельцам и чуть ли ни желаешь той же судьбы за проволокой всем жителям Советского Союза.
Ошибка Бушина в том, что он именно согласился сесть на детские качельки вместо того, чтобы по-взрослому утешить разревевшегося ребёнка.
Время таких оценок ещё впереди...

Комментариев нет

Технологии Blogger.