Как быть с репрессиями?

z

Либеральные (да уже и не только) СМИ вовсю кричат о разворачивающемся маховике репрессий. Действительно, происходящее сложно не заметить - людей сажают за репосты, за лайки, за какие-то картинки, сохранённые на стене. И даже если удаётся отделаться условным сроком (а это чаще всего - именно так), на человеке навсегда остаётся страшное клеймо террориста. Больше десяти тысяч рублей со счёта не снять, можно забыть о поездках за границу, о нормальном перемещении по стране. К тому же - отмечаться в органах, годы жить в постоянном страхе, висеть на волоске - и из-за чего? Анекдот, наказанный в сталинские времена "намордником" - пятилетним сроком - нельзя оправдать, но он - понятен. Суровость объяснялась легко: для огромного большинства советских граждан коммунистическая идеология стала путеводным светом, спасением от постоянного животного страха, новой свободой. Ошибочно думать, что не было оправдывавших репрессии в те годы. Если вы горели в танке под Сталинградом, если запёкшиеся уста ваших друзей вышёптывали перед смертью имя вождя, ставшего символом Победы, будущего коммунистического счастья, то вы не будете взирать равнодушно на тех, кто оскорбляет это. Что же такого святого оскорбляют все эти Павликовы и Мотозины? Идеи, которую можно было бы задеть, строя, за который хотелось бы умереть сегодня не существует. И посадки за оскорбление несуществующих чувств - стилистический провал власти. Это как застрелить за отдавленную мозоль в трамвае или повеситься из-за бранного слова, услышанного от таксиста. Такое бывает, но - у людей больных, с искривлённым сознанием. Неужели всё наше государство больно?
Тяжело признавать, но похоже на то. Представим, что никакой Путин лично не одобряет репрессии. Об этом говорят часто. Действительно, плевать хотел он на то, что какой-нибудь школьник разместил мем с кавказцами и на то, какими словами ругала власть провинциальная продавщица. Возможно, его и самого раздражают (если только узнаёт о них) посадки и всеобщий шум из-за скандальных процессов. Может быть даже декриминализуют саму 282-ую статью, отменят ещё и ту, что сомнительно защищает верующих. Но вопросы останутся. Главный из них - к правоохранителям. Как голосование по вопросу о пенсионном возрасте разоблачило депутатов, и на каждом из согласных с этим теперь тавро врага народа (что повторяют им оппоненты, ставя в обличительных материалах словосочетание "проголосовавший за пенсионную реформу" прежде набившего оскомину "коррупционера"), также и 282-ая статья разоблачила нашу систему правосудия.
Невозможно, невероятно поверить в то, что полицейский, сажающий подростка за размещённый во вконтакте скан фотографии из школьного учебника со свастикой, не понимает, что тут - не было преступления, не может быть того, что этого же не сознавал и прокурор, писавший обвинительное заключение, и судья, выносившая приговор. Значит - всеобщее бездушие, равнодушие к человеческой судьбе, к слезам матерей, к общественному возмущению? Та самая галочка в отчётности, которую ставят выше самого духа правосудия? На эти вопросы тяжело будет ответить правоохранителям. И самое тяжёлое обвинение их не в действии, а в бездействии. Не было повального бегства из прокуратуры, не записывал следователь 23-х-летний обращение к Путину, требуя прекратить беспредел. Значит - это нормально для системы, это её стиль. Люди спросят: так зачем нам она - такая? А на фоне экономического кризиса (политика - концентрированная экономика) вопросы эти будут не произносится вполголоса, а греметь.
Может быть, пора прекратить это? Может быть, прислушаться, наконец, к обществу?

Комментариев нет

Технологии Blogger.