Собака (сатирический рассказ)


Политический обозреватель газеты “Московские Известия” Валерий Пряников – свежий, румяный и глянцево лысый человек вошел после обеда в свой тихий кабинет. “Ах, хороши биточки были! – думал он, поджимая лоснящиеся розовые губы и обтирая влажное лицо платком. – И какая прелесть этот мясной соус! А фаршированный перчик, а куриные котлетки! Все удалось, все удалось...” Прежде чем усесться за стол, он, утоляя сытую потребность действия, прошелся из стороны в сторону и даже раза четыре присел, придерживаясь за подоконник и каждый раз хрипло крякая. Совершив таким образом моцион, развалился в кожаном теплом кресле и, зажмурясь, сладко потянулся, задрав кверху короткие ручки и по-кошачьи выгнув широкую мягкую спину. “Все, все – за работу!”- наконец сказал он себе, привычным движением мысли прогоняя еще тающие на нёбе последние воспоминания об обеде. На столе задребезжал телефон.
- Валера! – прогудел из трубки органный баритон редактора. – Ну что же ты не чешешься? По всей редакции тебя ищут.
- Обедал. А что случилось?
- Да ты новости в интернете видел? Через полчаса жду от тебя материал о новом министре обороны!
На сайте агентства “Интерфакс” Пряников увидел такое сообщение:
“Москва, Кремль. Президент России Владимир Путин произвел кадровые перестановки в кабинете министров. В частности, глава государства подписал указ о назначении министром обороны своей собаки - лабрадора Кони. Президент выразил уверенность в том, что новый министр будет успешно работать в этой должности”.
Пряников не сразу поверил своим глазам. Торопясь, просмотрел ленты других информационных агентств, но ошибки не было. Он пожал плечами, посмотрел на часы и начал писать:
“В новом назначении легко усмотреть дань историческим традициям. Известно, что римский император Калигула ввел своего коня в Cенат – один из первых известных человечеству органов демократической власти. На Востоке традиции в отношении передачи части властных полномочий животным насчитывают тысячи лет. Так, в ряде индуистских культов священные коровы часто назначались на значительные государственные посты”.
Слово шло за словом, строчка за строчкой. Пряников обтер платком шею и лоб и увлеченно продолжал:
“Кроме того, новое назначение - весьма грамотная, тщательно проcчитанная пиар-акция. Кони и в России и за рубежом известна ничуть не меньше иных кремлевских чиновников первого ранга, но, в отличии от них, Кони и у политических оппонентов президента и у его союзников вызывает одинаковые положительные эмоции. Наверняка кадровые перестановки в российском правительстве получат одобрительную оценку и у “зеленых”, которые набирают все больший вес в европейских правительствах и органах выборной власти”.
Тут Пряников вспомнил о своих широко известных в газетных кругах либеральных и даже чуть-чуть оппозиционных взглядах и написал следующее:
“Все-таки решение президента имеет и слабые стороны, за что ему не избежать обоснованных упреков. Ведь лабрадор Кони – собака, как известно, не служебная. И наше общество с его здоровым консерватизмом, наверняка негативно воспримет назначение еще одного гражданского министра обороны. К тому же Кони – сука, а не кобель, а дама на посту главы военного ведомства – явление в российской истории ранее небывалое”.
Оставалось немного: “Хотя Кони никогда публично не выссказывала свои взгляды на проблему реформирования армии, равно как и на другие наболевшие военные вопросы, сомневаться в ее компетентности я бы не стал…” Снова зазвонил телефон. Пряников снял трубку. “Гав-гав-гав! – донеслось оттуда. – Гав-гав-гав!” Журналист вскочил с кресла и…проснулся.
…Он был дома, в своей кровати. – Гав-гав-гав-гав! – глухим прокурорским басом лаяла за окном собака.
Пряников сел на смятой постели и тряхнул головой, сгоняя остатки сна. Было темно. Из-за седой облачной мглы, как расшалившаяся девчонка из-за занавески, в комнату глядела круглая и красная, словно смущенная, луна. Вид у нее был такой, будто она только что забралась в чужой сервант, набила щеки конфетами, и теперь ужасно стыдилась этого. Все заливал тусклый свет, на стене, раскинув свои тонкие ветви на громадном серванте и тускло блестящих маслом картинах, спала четкая тень берёзы, и было слышно как с сухим шелестом, похожим на звук сыпящегося риса, возится за окном вьюга. Силуэты зданий - черные и глухие, уже довольно резко выделялись на фоне сереющего предрассветного неба.
Пряников встал и прошелся по комнате из угла в угол, шлепая босыми ногами по холодному паркету.
- Господи и приснится же такое! - бурчал он под нос, потирая потные ладони и по-петушиному двигая шеей. – Приснится же!
«Вот теперь и не засну. Разве что статью в завтрашний номер окончить?» - подумал он, остановившись. - Так, а на чем я вчера остановился? – вспоминал он, садясь за стол и перекладывая бумаги. - А, вот: “Тактика назначения крепких, сложившихся профессионалов на должности, которые на первый взгляд далеки от их профильной специализации уже многократно оправдала себя. Так, бывший экономист Михаил Зурабов эффективно действует на посту министра социального развития, а промышленник Фурсенко успешно реформирует министерство образования. В этой связи назначение Анатолия Сердюкова – бывшего главы федеральной налоговой службы на пост министра обороны выглядит весьма продуманным и логичным шагом”.
Уже где-то далеко был слышен мощный гул снегоочистительной машины, внизу у подъезда раздавались торопливые шаги - начинался новый день.
“Хотя Сердюков никогда публично не выссказывал свои взгляды на проблему реформирования армии…” - писал Пряников.

Комментариев нет

Технологии Blogger.